Между крестьянами двух общин были частые ссоры, были и драки, в основном из-за деления земли, покосов, выпаcов. Но жизнь заставляла находить общий язык, поэтому была и деловая связь.В 1868 году была построена обеими общинами приходское училище (дата постройки указана на вывеске, на фотографии приходского училища), так же были построены совместные общие склады для хранения зерна страхового фонда. Зерно давалось по решению общества, нуждающимся в семенах, с обязательным возвращением из нового урожая. Здесь же в начале XX века был построен, небольшой деревянный маслозавод. Был приобретен большой сепаратор и ручной маслоизготовитель. На заводе работали мастер и один рабочий. Крестьяне сдавали излишки молока и получали деньги от проданного масла в Тюмень. Контроль за работой мастера осуществляла ревизионная комиссия, избранная на общих собраниях обеих общин. Это было первое общественное предприятие.
Во второй половине XIX века был составлен план застройки села. Перестройка шла постепенно, но отступления от плана не допускались. Если раньше были беспорядочно построенные
приземистые избы с убогими надворными постройками.
По плану строились уже добротные дома; пятистенные с коридорами и даже в два этажа. В Зырянской были две улицы, параллельные реке Пышме. В XX веке начали строить третью. А одна улица была с севера на юг и называлась Кокушки. Как видно на этой улице селились первые жители. Крестьяне никогда не меняли место для своего строения. Если только участок постоянно заливало течением реки, то иногда приходилось переносить строения. Но это случалось крайне редко. Первые жители села были Шаломенцевы, они жили на улице где стояла церковь - по улице Кокушки. В Онохино были две улицы с востока на запад, а третья была короткая и упиралась в Пышму. Более зажиточные стали делать к домам наличники и городить полисадники. Но название изба сохранилась. Говорят "заходи в избу" и т.д.
В то же время, особенно после 1895 года, когда, была построена железная дорога на Темень, недостатка в железе не было. Телеги стали оковывать железом. У богатых стали появляться ходки для легковой езды, сделанные довольно тонко, покрашенные и покрытые лаком. Массовое изготовление телег и ходков производилась мастерами из деревни Каменка и Кулаково. Оковка телег производилась местными кузнецами. Старые кузнецы, были Евдокимов Тимофей, Смаликов Макар. В Друганово было налажено производство сох "пермянок". Мастер по изготовлению сох был Созонов. Массовое изготовление сох было налажено в Тюмени. Таким образом, местных крестьян хозяйство постепенно перестало быть натуральным.
У нашей молодежи в конце прошлого и в начале нынешнего века имелись свои моды и обычаи. Ребята ходили в брюках, заправленных в сапоги. Ботинок в то время ни кто не носил. Рубашка в брюки не заправлялась, носили ее поверху, подпоясывались ремнями или поясом с кистями - кушаком. Костюмов в то время не было, но имели так называемые летние пиджаки. Пиджачки много короче рубашки. У зажиточных были лакированные сапоги, но их обували только в большие праздники и на свадьбу. В сырую погоду надевали калоши. Зимой носили пиджаки на вате, конусообразную шапку с плисовым верхом. Кромки шапки обшивались мехом из бобровой шкурки. Их называли "бобровые" и была о них сложена песенка:
Шапочка бобровая.
Матаня чернобровая.
У зажиточных крестьян были пальто из тонкого сукна на меху и
называли его "дипломат". Одевали его только в большие праздники или на свадьбу. У некоторых были валенки из белой шерсти, вышитые красной ниткой. Их называли "поярковые" и это считалось очень модно. У девушек одежда была значительно сложнее. Летом носили кофты на подкладе и до восьми юбок с фанбарами и кружевами. Поверх юбок одевался широкий черный тканый пояс с большой белой пряжкой. Однако одеть восемь юбок могли не все девушки, а только из зажиточных семей. Кто победнее, те одевали по две юбки. А нижняя была холщовая. Зимой носили пальто из тонкого сукна на меховом подкладе, так называемые шуба. Почти такие-же как "дипломаты", только женского покроя. Но такую одежду имели только зажиточные. Остальные девушки носили короткие "маринадки". На ногах валенки или ботинки с глубокими калошами.
Летом молодежь часто собиралась на лавочке в чистой одежде. Если это был обычный рабочий день, то и одежда была обычная, рабочая, только, чистая, а в праздники - праздничная. Пели песни ходили по деревне с гармошкой. Водили хороводы девушки вместе с юношами. В холодные времена года собирались на вечерки, как правило, в воскресенье или в религиозный праздник. Для этого откупали пустой дом, который не отапливали. Парни приглашали девушек через подростков, которые с этой целью бегали по домам. Не разрешалось делать вечерки в рождественский пост, который длился шесть недель и в великое говенье - 7 недель, между масленицей и пасхой. В обыкновенные дни девушки собирались на вечерки пряли, вязали, ткали волосяные сита. В то время широко были распространены драки между улицами и деревнями. Если парень в драках не участвовал, то его считали неполноценным.
Свадьбы делали после крещения, они представляли длинный процесс. Несмотря на то, что давно обговорено, к невесте идут две женщины - подговорщицы. Невеста долго не дает ни согласия, ни отказа, поэтому подговорщицы ходят к ней несколько раз. Наконец невеста дает согласие и отдает в заклад какую ни будь вещь. Если вдруг она откажется, то вещь остается у жениха навсегда. Затем идут родители жениха и жених к родителям невесты. Те тоже долго не соглашаются, но затем они дают все-таки свое согласие и тогда накрывают стол для родственников невесты. Вслед за этим другая сторона угощает родственников жениха. Договариваются о приданом. После этого назначают девичник, на который собирается молодежь с обеих сторон. Скромно угощаются, и целый вечер гуляют как на вечерках. Затем договариваются когда венчаться. Перед венчанием невеста, наряженная в свадебное платье, ждет шаферов от жениха. Приходит много женщин проводить невесту под венец, поют печальные песни:
У решетчатого окошечка,
да у немецкого стеколышка,
там сидела красна девица,
по имени то звать Машенька,
по отчеству то Ивановна.
Она шила платье цветное, подвенечное
не дошила, да пить отложила
на дубовый стол положила,
сама слезно заплакала.
Да ты не плачка наша Машенька,
мы дадим тебе провожатого,
братца родного по имени то Пашенька,
по отчеству то - Ивановича.
Он проводит, да назад воротится
на отъезде всем поклонится,
да ты живи сестрица родная,
да ты носи платье не снашивай,
и терпи - горе не сказывай.
А та поносишь, платье сносится,
а ты терпишь, горе скажется.
Песни поют очень протяжно, невеста с подругами как правило плачут. Имена и отчества называют в пеоне, те, что на самом деле есть. Если у невесты умер кто-то из родителей, то при проводах под венец поют такую песню:
На курчавой-то березоньке
Чисто листу, много павесту
Нету самой-то верхушечки
души у красной девицы
У нее нет родимой мамоньки,
Наряжать-то ее есть кому,
Благословлять-то ее некому.
Нарядят ее подруженьки,
Благославит крестна-матушка»
Приехавшие шаферы от имени жениха приглашают невесту к венцу. Подружки невесты требуют с шаферов выкуп за невесту. Шафера платят деньгами, конфетами, пряниками. Подружки прикрепляют на грудь шаферов белые цветы. После этого все идут к церкви, где жених со своими родственниками ожидает свою невесту.
Тюменские куранты 
ЗАО "Пышминская" 
Духовой оркестр 
История села Онохино 